Как учителю или родителю понять, что перед ним эмпатичный ребенок, какие ошибки совершаются чаще всего в работе с такими детьми и что может помочь не превратить эмпатию в источник выгорания? Об этом корреспондент «Настаўніцкай газеты» поговорила с психологом Городского центра здоровья ГУ «Минский городской центр гигиены и эпидемиологии» Екатериной Чуяшовой.

Ангельская чуткость

— Екатерина Константиновна, наверняка в каждом классе есть ребенок, который безошибочно считывает настроение учителя — порой раньше, чем тот успевает что-либо сказать. Он бросается мирить дерущихся, плачет над грустным мультфильмом и искренне считает себя виноватым, если мама нахмурилась. Такие сверхчувствительные дети — это результат воспитания или врожденное качество?

Фото предоставлено собеседницей

— Здесь работает совокупность факторов. Нейробиологи и психологи сходятся во мнении, что базовый уровень чувствительности закладывается при рождении. За сопереживание отвечают так называемые зеркальные нейроны: благодаря им мы можем физически ощущать чужое состояние. Важен и врожденный тип нервной системы: одни младенцы с первых месяцев остро реагируют на резкие звуки и смену настроения родителей, другие остаются спокойными наблюдателями.

Но дальше многое зависит от семьи. Если дома принято замечать усталость друг друга, говорить о чувствах и не стыдить за слезы, то ребенок учится справляться со своими состояниями. Если же на эмоции наложено табу («не реви», «не злись», «соберись»), чувствительность никуда не исчезает — она просто уходит внутрь и превращается в постоянную фоновую тревогу.

— Как учителю или родителю понять, что перед ним именно эмпат, а не просто воспитанный ребенок, который хочет всем угодить?

— Это важный нюанс. Реальное сопереживание отличается от синдрома «удобного ребенка». Во втором случае действиями движет не сострадание, а страх показаться плохим и жесткая зависимость от одобрения взрослых.

Настоящего эмпата видно по конкретным признакам:

1. Моментально считывает мимику и жесты. Вы еще слова не сказали, а он уже понял, что вы не в духе.

2. Остро реагирует на несправедливость. Тяжело переживает чужие обиды, даже если они касаются незнакомых людей или персонажей книг.

3. Берет на себя роль миротворца. Первым бежит разнимать чужие ссоры.

4. Ведет себя противоречиво. Может казаться замкнутым, потому что перегружен чужими эмоциями и пытается отгородиться. Или, наоборот, излишне общителен, чтобы через взаимодействие с другими людьми разобраться в себе.

Эмоциональный громоотвод

— В чем главная опасность такой высокой чувствительности для школьника?

— В цене, которую он платит за включенность. С одной стороны, из таких детей вырастают отличные врачи, педагоги и психологи. Им чужда жестокость, потому что чужая боль для них осязаема. Но порой в школе ребенок-эмпат моментально перегружается. Ловит общее напряжение в классе, чужие страхи и злость. В итоге домой приходит выжатым, хотя сам день прошел спокойно. Проще говоря, ученик весь день был эмоциональным громоотводом для окружающих.

Более того, у таких детей быстро формируется опасная иллюзия ответственности за чужое настроение. Мама нахмурилась — «я виноват». Учитель раздосадован поведением всего класса — «я плохой». Другу плохо — «я обязан его спасти». Во взрослом возрасте это может обернуться выгоранием и хроническим чувством вины.

— Как работать с такими учащимися? Каких ошибок стоит избегать?

— Я бы выделила три типичные ошибки. Первая: похвала за миротворчество. Когда мы постоянно подчеркиваем: «Какой ты добрый, всех миришь», то буквально навязываем ребенку роль спасателя. Это становится его единственным способом получать любовь и внимание.

Вторая: привлечение чуткого ученика в качестве «социального терапевта». Большая ошибка подсаживать такого школьника к злостному нарушителю дисциплины в надежде, что тот на него повлияет. Да, ребенок попытается сгладить углы, но сделает это ценой собственного спокойствия. Это слишком тяжелая психологическая нагрузка.

И третья: путать тишину с благополучием. Если ребенок не жалуется и со всем соглашается, это не значит, что ему легко. Возможно, внутри него прямо сейчас идет тяжелейший процесс переработки чужого стресса.

«Легальный эгоизм» и личные границы

— Как же помочь такому ребенку? Есть ли конкретные инструменты?

— Задача школы и семьи — дать ребенку инструменты самозащиты.

Нужно учить выставлять границы. Регулярно напоминать: «Ты не отвечаешь за настроение других. Ты не виноват, что другу грустно, и не обязан его сию минуту веселить».

Разрешать «легальный эгоизм». Если на перемене он хочет посидеть один с книгой вместо игры со всеми, надо просто дать эту возможность. Ему жизненно необходима тишина, чтобы перезагрузить нервную систему.

Помогать «заземляться». Если он переживает из-за чужого конфликта, следует проговорить факты: «Это их ссора, они справятся сами. Твоей вины здесь нет. Чем ты сейчас хочешь заняться для себя?»

Тренировать твердость. Давать задания, где нужно проявить организованность и умение аргументированно отказать. Например, назначить ответственным за соблюдение правил в игре. Это поможет понять, что быть твердым не значит быть плохим.

И главное — важно обойтись без публичности. Не стоит устраивать разбор чувств такого ребенка перед всем классом. Любые разговоры о его состоянии необходимо вести только наедине, мягко и без оценок.

— Что бы вы сказали родителям и учителям в заключение?

— Высокая чувствительность — это свойство нервной системы, данность. Это не «слабость» и не «ангельская доброта», это особенность восприятия. Задача взрослых научить ребенка вовремя переключаться и защищать свои границы. Тогда его эмпатия станет полезным навыком и преимуществом, а не источником постоянного стресса и выгорания.

Источник: https://nastgaz.by